Девочка на площади - Мартен

Психологи – это вам не хухры-мухры!

А тут я собираю контакты тех, кто не побоялся и не поленился – и написал о себе.

Начинаю с горячей линии при Институте практической психологии и психоанализа.
Телефон такой: 8-495-120-16-60.
Рекомендует этот телефон выпускница того самого института. И вот что она пишет:
Телефон доверия – это, например, для таких моментов, когда отчаянно плохо, беспросветно, и нет никаких сил искать какого-то там специалиста. Вообще думать нет сил.
Или – если вы хотите протестировать, что такое психотерапия, как она выглядит, не шарлатаны ли эти психологи. Вот эти – точно не шарлатаны.
Или – если вы понимаете, что во внутреннем мире что-то существенно не так, но сформулировать, что именно, точно пока не можете.
Или - если у вас физически денег нет. А тут все бесплатно.
Может быть, этот телефон сейчас нужен кому-то из ваших знакомых. Или друзей. Или родных. Кому-то, кто в отчаянии, в тупике, в кризисе, и ему абсолютно не с кем поговорить. В конце концов, мы все живем в состоянии хронического стресса. Никогда не знаешь, что будет той песчинкой, которая прорвет плотину.

Работает он, правда, с 9 до 21, но и это хорошо.
Я сама пока не пробовала, но намереваюсь.
Девочка на площади - Мартен

И тебя вылечат

Кто куда, а я решила собирать полезные ссылоньки про депрессию и около. А то вся эта история про "мы должны говорить об этом больше" привела к тому, что одна рисованная история и пара крутых постов, которые раньше находились в два клика, теперь погребены под журналистскими текстами о том, что болеть – это нормально.

Шучу. Я рада журналистским текстам. Но для того, чтобы в отчаянный момент не тратить на их поиски кучу времени, решила собирать всё в одном месте. Ну, и ли в куче мест, но с одним хэштегом. Это я ещё не решила.

Сейчас их у меня – кот наплакал, но ничего-о-о, то ли ещё будет!
Collapse )


За сим прощаюсь.
Но если кто подскажет, по каким ключевикам искать те два поста, популярные года три назад – и на тот момент единственные, кажется, в рунете – буду чрезвычайно благодарна!
Девочка на площади - Мартен

Отныне я – помреж!

Я теперь не просто так, а гастрольный помреж в спектакле "Правозащитники"! Гастролей у спектакля было 2: один в Осло, другой в Воронеже. Я, конечно, была только в Воронеже.

Играли в Книжном клубе "Петровский" – модном, немного пафосном, но приятном месте. Тут книжки, которые есть только в Москве и нескольких других городах, где существуют вот такие авторские магазины. Авторские магазины обычно – демократичны и незагонны. Но с "Петровским" всё не так: его открывал местный бизнесмен – об этом его проекте знали только другие такие же бизнесмены и ещё сотрудники его компании – и это в то время, когда он баллотировался в мэры. Это вам не "Читай-город", где – если переиздание "Идиота", то с Евгением Мироновым на обложке (после сериала), а если "В круге первом", то тоже с Евгением Мироновым (после фильма). Судя по книжным обложкам, в какой-то момент он обогнал Безрукова... А здесь, значит, "Новое литературное обозрение", "Самокат", полка про евреев в Российской Империи, стеллаж про театр... Тут же – кресла, где можно полистать и немного почитать, чтобы определиться, покупаешь или нет. Чуть подальше – кафе, прямо в этом же помещении: между книжными стеллажами и верандой со столиками – залы для мероприятий со стеклянными дверями, но тяжёлыми занавесками, чтобы никто никого не отвлекал. В кафе подают подкопчённого лосося и сырное фондю, а за ту манную кашу я бы отдала полцарства, будь у меня полцарства.

И вот, значит, сюда приехал Театр.doc. Со спектаклем "Правозащитники". Надо сказать, что только сюда и можно было ехать: "Петровский" – чуть ли не единственное место для серьёзных мероприятий, если они не научная конференция, но всё равно для уважаемых людей.

А из реквизита у нас – Hennesy, две бутылки водки и много еды. И я, конечно, отвечаю за еду.

Там по сюжету правозащитники делают вечеринку в офисе – от голливудской вечеринки эта сильно отличается: ни тебе колпаков на голове, ни тебе весёлых танцев. Тут – разговоры с историями из жизни и цитаты из соцсетей про пархатых жидов и изменников родины. Ну, такое. Не на субботний вечер, знаете.

И вот я разложила всю еду на пластиковых тарелочках, расставила пластиковые стаканчики – и давай страдать. "Что же это, –думаю, – какое некрасивое всё..." А помреж я – первый раз. Я заодно помогала и с организацией этих самых гастролей, но чтоб помреж – это в первый раз. Основной организатор гастролей – драматург. А с драматургом мы на короткой ноге, поэтому за несколько дней этой самой организации я несколько раз слышала: "Уволю к чёртовой матери!" – и радостный хохот от наслаждения кричать такое людям в трубку. Я, конечно, радостно начинала кричать в ответ, что без меня бы тут ничего не было, – на том мы с драматургом и расходились.

И вот, значит, час до спектакля, бутылки водки – в окружении мандаринок и оливок, и я понимаю, что это какой-то кошмар, эти пластиковые тарелки. Особенно в сочетании с этими красивыми тяжёлыми шторами. Ещё я знаю, что за шторами стоит рояль – его нет в спектакле, но он там стоит – и какой же тут возможен пластик, товарищи?! Я, конечно, бегу к бармену и прошу тарелки из-под фондю, мне вдогонку дают нарезанные яблоки – какие это яблоки! Как они нарезаны! А как они выложены, о! Я прибегаю в зал, на пластике не оставляю даже оливок – и как же я горда собой! До спектакля 15 минут, а я всё успела и даже сделала красиво!

И тут ко мне подходит режиссёр Оля и говорит:
– Это что?
– Где?
– Это что?
Я понимаю, что где-то проблема, но не понимаю где.
– Яблоки...
– Разве правозащитники так пьют?
И я понимаю, что правозащитники так не пьют.
Оля берёт дольки мандаринов (очень красиво, надо сказать, разложенные) – и начинает кидаться ими в яблоки. И кричит:
– Вот так! Вот так должно быть!
"Да что же это", – думаю я, но начинаю перекладывать несчастные яблоки, чтобы было как-нибудь поуродливей. Мандарины тем временем попадают в чипсы, чипсы разлетаются по столу, попадают в тарелку с оливками. "Б-же, там же мокро!" – с ужасом думаю я и хватаю салфетку, чтобы вытереть. И тут Оля страшным голосом говорит:
– Уволена!
– Мнэ...
– Уволена! – кричит Оля. – Я с этим в Осло боролась, и тут мне то же самое!
Я растерянно комкаю мокрую свою салфетку – и неловко бросаю её на стол. Растерянно смотрю на Олю, а она говорит:
– Вот так! – и бросает на эту салфетку мандаринку.
– Я привыкла волонтёрить на Платоновском! – оправдываюсь я. – Там, если некрасиво, тебя вешают прямо над сценой и так оставляют – в качестве реквизита.
– У нас Док! – кричит мне Оля.
В общем, я там всё изуродовала как могла, знаете... Я и уродовать тоже хорошо могу, чо мне.

Перед отъездом Оля обнимала меня и говорила, что я их муза, но я уже чувствовала, что невроз – близко, да и кто теперь поверит рассказам про музу. Знаем мы!

В общем, будете неподалёку, идите на "Правозащитников". А если уже сходили, то напишите нам, как вам. А то что же, зря я всё пережила?
Девочка на площади - Мартен

Снова без темы

Самое неприятное для меня сейчас, что всё вокруг поменялось, а я хватаюсь за старое, хотя совсем не планировала. Иногда хочется, чтобы всё поменялось – ждёшь этого несколько лет, не отпускаешь знакомое, потом отпускаешь, по мелочи или по-крупному, почти незаметно или очень болезненно. Потом происходит – несколько месяцев что-то происходит. Произошло, а ты, не понимая и не зная, что делать, лелеешь знакомые любови, идёшь знакомыми тропами, пытаешься исполнять старые мечты.

Как работает новое, ты не знаешь.

По привычке ищешь стажировки, редактируешь резюме, улыбаешься людям и стараешься сделать так, чтобы у тебя были горящие глаза. Интересно, что очень хорошо чувствуешь своё лицо в этот момент: "Ух ты. Наверное, сейчас я выгляжу очень увлечённой". А ещё мне сказали, что, когда я злюсь, у меня краснеют щёки и кожа возле ушей. Уже успела позлиться...

Дорвалась до Москвы, но сил ни на какие музеи нет. И на усадьбы. Нет сил на энергию и любопытство. Кажется, Вселенная сопротивляется тому, чтобы я шла проверенными дорогами. Но как иначе может это работать?
Девочка на площади - Мартен

(no subject)

Сижу я, значит, в приёмной комиссии Академии искусств, никому не мешаю. Подаю документы на театральный факультет. И тут у меня тётушка из приёмной комиссии спрашивает:
- Французский изучать будете?
- Буду! - говорю. - А с чего вдруг?
- Французский - это язык сцены, понимаете? Английский сейчас знают все, так давайте мы Вас во французскую группу запишем. Каждый год мы набираем студентов, которые изучают язык с нуля. Будете учить английский - и французский. Это же сцена...

Боже, думаю, какая прелесть! И на всякий случай ещё раз горячо соглашаюсь. А в это время мимо меня проходят студентки в длинных чёрных юбках - и со шпагами. Как потом выяснилось, они сдавали экзамен по фехтованию. Я, знаете, вздыхаю с большим волнением. А справа от меня сидят две абитуриентки и говорят между собой:
- Я прошла во второй тур в ГИТИСе... И во МХАТе прошла.
- Ну?!
- Не знаю...

Тут тётушка из приёмной комиссии радостно со мной прощается - и я иду домой, вся в волнении.

Дома я решила, что этих переживаний мне вполне достаточно - и на следующий день забрала документы. ...Это я, конечно, зря. Но зато теперь знаю несколько стихотворений и рассказ Зощенко "Опасные связи". Могу вам почитать при случае...
Девочка на площади - Мартен

Местная культура (с)

Вот недавно местный чиновник от культуры говорил местному же культурному деятелю: "Ну что вы всё - Расул Гамзатов, Самуил Маршак... А русских у вас нет?"

Я на эту тему вспомнила эпизод из текста Лидии Чуковской - о Маршаке: "Жизнь его легендарна. Родился в семье дантиста в Острогожске Воронежской губернии. Своими способностями поразил Горького. Горький позаботился, чтобы талантливый мальчик, склонный к туберкулезу, подлечился в Крыму, и предрек ему славу Пушкина. Из путешествия в Палестину Маршак привез красавицу жену. Затем отправился в Лондон и получил блестящее образование. А оттуда, как ни странно, вернулся в антисемитскую Россию, где существовали и зоны оседлости, и запреты на профессию, и образовательный ценз, и кишиневские погромы, и дело Бейлиса.

Незадолго до смерти он вспомнит об этом, когда узнает о травле Иосифа Бродского. Маршак был в это время болен воспалением легких. Укутанный в одеяло, он свесил ноги с постели — подняться не было сил, снял очки и заплакал. "Если у нас такое творится, я не могу больше жить... Я не могу больше жить... Когда начиналась моя жизнь, это было. И вот сейчас опять".

Меня даже не интолерантность поражает, а вот этот поворот мысли, что ли. Как у них это получается?

Два года назад для библиотекарей делали экскурсию по отреставрированному Театру драмы - туда как раз пришёл новый хурдук. И в ходе экскурсии нам рассказывали, где этот худрук раньше работал: "Много где. И в Прибалтике, и в Омске, и в Киеве" - и тут моя коллега шутит: "О-о-о, сколько ездил-то! Наверное, у него в каждом городе по ребёнку". Вот - как? Вот - в какой момент? Что там повернулось?
----------
Для меня Маршак - это синяя книжка с шершавой обложкой. Ещё была Барто - тоже синяя, но с гладкой обложкой. Две книги из детства. Какие книги были у этого чиновника? Те же? Тогда в какой момент он понял, что Маршак - еврей? В какой момент встала эта стена? И почему для него это важно?!

(То, что и Гамзатов, и Маршак сделали для русских/российских детей больше, чем все воронежские чиновники вместе взятые - про это я молчу, конечно)
Девочка на площади - Мартен

Вы же сами 1934 года рождения...

Я тут, значится, участвовала в семинаре по вербатиму - и моё любимое "надо это записать!" обретает цель.

Например, сегодня.
Встала, удивлённая тем, что - почти выспавшаяся. Оказалось, будильник автоматически перевёлся на зимнее время, и я проспала ещё час. На остановке, конечно, оказалась бабушка, которой очень хотелось рассказать о беспределе вокруг - она так и начала: "Беспредел! Все названия поменяли, ничего не понимаю, хотя прожила в этом городе ВСЮ жизнь!" - очень энергичная женщина. Мне бы столько энергии, подумала я, стоя под дождичком и пропуская случайно маршрутки. По дороге выяснилось, что женщина - бывший директор интерната с музыкальным уклоном, что был раньше на Пивзаводе. Рассказывала, были 2 мальчика - круглые сироты, она их к себе водила, купала, мыла, купала, а один - гад! - ничего не выросло из него - и я ему так и сказала, при всём классе сказала: «Я сделаю всё, чтобы ты не остался в Воронеже», и сделала! Отправили его в Слоним, в Белоруссию. А второй - в МГИМО поступил, в МГИМО! Сейчас в Японии. Но я на свою жизнь не жалуюсь, я путешествовала много - делала вид, что мне там надо что-то - и ехала. Я байкальскую воду пила… А после педучилища нас распределили – 6 мест всего! – на Сахалин. А в Ленинграде была в интернате - там директор была старой закалки женщина, она не назвала интернат интернатом, она назвала детским домом. Финансирование-то совсем другое.

- Что значит - "старой закалки"? (Вы ж сами, думаю, 1934 года рождения.)
- Старой!
- Дореволюционной ещё?
- Да!

А когда распределили на Сахалин, приехали мы поездом в Москву, и нас повели в Министерство просвещения – помню только, как порог перешагнула, а дальше – хоть убей! Пигалица же, 20-ти ещё нет! А потом этот, гадина. Я его к себе водила, купала, а он – курить стал! Я ему так и сказала: «Сделаю всё, чтоб ты в Воронеже не остался!» Я на свою жизнь не жалуюсь, я много путешествовала. Запишите мой телефон - там ещё "двойка" впереди.
- Так ещё одна двойка должна быть. Сейчас номера семизначные, а Вы мне шестизначный продиктовали.
- Как?! Вот был 7-..-.., потом "двойка" прибавилась - что, ещё одна прибавилась?!

В общем, проводила я её до ДК Железнодорожников, где сегодня отмечают 95 лет Ленинского комсомола - она, конечно, в партии с 1957 года. И никогда, конечно, ей не изменит.
А я, между тем, опоздала на работу на 2 часа.
Девочка на площади - Мартен

(no subject)

На тренинги для наблюдателей ходят прямо-таки толпы - от этого очень радостно.
Когда 4 года назад мы набирали 80 человек, по крайней мере, 60 из них доходили с большим скрипом - и первым вопросом от потенциальных наблюдателей мы получали вопрос о зарплате. Не знаю, спрашивают ли у голосовцев про деньги сейчас, но явно не в первую очередь. На тренингах все ВНИКАЮТ в то, что рассказывают - про то, что должно происходить тогда-то и тогда-то, как реагировать на это, что делать в случае того, дискутируют друг с другом и с тренером, рассказывают много, много о том, как они наблюдали - даже если наблюдали пока лишь однажды...
Очень мне всё это нравится) Завтрашнего дня жду прямо с нетерпением: вдохновилась)
Девочка на площади - Мартен

Кошек вчера душили-душили...

Оригинал взят у voj_bomby в Кошек вчера душили-душили...
Мне грустно оттого, что организаторы митинга "За честные выборы" в Воронеже - любят и поддерживают националистов. Это, как минимум страшно, как максимум - опасно. 

Итак, попробую изложить то, что сидит в моей голове.

Я никакой не эксперт ни в чём, но разницу между нацизмом и национализмом вполне себе осознаю, чего не скажешь о самих воронежских националистах. По крайней мере, когда я, находясь в колонне этих чёрно-желто-белых, крикнула "быть нацистом - это стыдно", обернулись все эти послушные мальчики, лица которых были закрыты шарфами. По сути, им было совершенно не обязательно обращать на меня внимание - ведь я  не про них пищу. Я про тех, кто плохой. Про тех, кто дерётся. А не про этих курящих, сутулых глупцов, которые безоговорочно слушаются любого, кто сумел их очаровать. Не про эту безликую серость, которая смотрит исподлобья мутными глазами. Не про вас, ребята, таких миролюбивых и сознательных, вышедших на митинг "За честные выборы" и освистывающих ораторов, не сказавших со сцены "Долой ПЖиВ"; не про вас, недовольно мычащих, когда выступать вышел парень, нечисто произносящий звук [р]. Я говорю, что стыдно быть нацистом, то есть, человеком, который ЕЩЁ  ГЛУПЕЕ, чем вы. 



Collapse )